В гостях у «медового террориста»: «наше будущее одно – с Россией»

В гостях у «медового террориста»: «наше будущее одно – с Россией» 1

Николай Рубан, больше известный как «медовый террорист», 27 марта отмечал свой 71-й день рождения. Активисты Общественного движения «Мир Луганщине» поздравили героя нашего времени и смогли ещё раз лично пообщаться с ним. Для молодёжи пенсионер – пример мужества и беззаветной любви к своей земле. Ребята гордятся тем, что у них есть возможность общаться с таким человеком.

Мы уже писали о подвиге Николая Ивановича, вкратце напомним о его истории: в селе Николаевка, в Станице Луганской, до 2014 года жил ничем неприметный пенсионер Николай Рубан. Сын фронтовика, побывавшего в плену у немцев, даже и подумать не мог, что на своём веку придётся побывать на месте отца. Не приняв украинскую власть, Николай Иванович всячески пытался насолить врагу.  Он отмечает, что ещё не пришло время рассказывать весь его боевой путь. Но был он долгим и не простым, а история с банкой мёда лишь небольшой фрагмент, но фрагмент запоминающийся…

– 15 января взорвал украинский блокпост на Старой Кондрашёвке. Я зашёл к ним с тылу. Нате вам ребята банку мёда. Метров триста до этого я её зарядил, сделал взвод. У меня оставалось 15 минут, чтобы уйти. Конечно, было страшно, потому что был шанс, что они её при мне начнут открывать. Повезло, отдал и давай бегом через переезд и бежал аж до моста. Только добежал и слышу – гухнуло. Погибло четыре человека. Сразу трое, а один умер в больнице. Но они попытались скрыть трупы, и на взрыв списали только одного, которого довезли до больницы. Остальных списали на обстрел. Это я уже потом узнал, когда меня взяли. СБУшник мне сказал: «Ты – сволочь, если бы раньше к нам попал, мы бы этих троих на обстрел не списывали», – рассказывает пенсионер.

Напомним, что 30 марта 2016 года для Николая Ивановича в Сватовском районном суде Луганской области прозвучал приговор – 15 лет лишения свободы за совершённый теракт и подготовку нового.

– Несмотря на то, что я раннее не был судим, меня посадили в крытую тюрьму (особый режим для самых опасных осуждённых – прим.ред.), три месяца не выводили даже на прогулку, пришлось добиваться этого голодовками. Запрещали посылки, не давали пенсию, только на третий год после визита «Красного Креста» всё более-менее наладилось, – вспоминает Николай Рубан.

Спустя пять лет заключения и нескольких неудачных попыток обмена, Николай Иванович смог выйти на свободу.

– Молил Бога, чтобы обмен прошёл удачно. Сколько той жизни осталось, хотелось дожить её на свободе, – говорит Николай Рубан.

Среди знакомых пенсионера было много коммунистов, которые при смене власти перекрасились и встали на сторону фашизма.

– Был один, который звонил мне и говорил, что лучше нам всем по-хорошему сдаться, пока не поздно. Жаль сейчас связи с ним нет, хотелось бы спросить, как у него дела, – рассказывает пенсионер.

Когда в феврале началась военная операция и освобождение Донбасса, Николай Иванович сразу же начал проситься на фронт, но его не взяли из-за возраста, да, и здоровье после пыток и тюрьмы уже не то…

– Военные действия у нас началась 23 февраля. Был ожесточённый бой, не буду даже говорить, сколько их здесь положили. Потом они начали отступать, за рекой их тоже били. Бои 14-15 года, что я видел – детский лепет по сравнению с тем, что я видел сейчас. Обстрел был с четырёх сторон, аж земля горела. Наши в громкоговорители предлагали им выйти и сдаться, но они испугались, бросили Станицу и сбежали, – говорит Николай Иванович.

Все радости и горести жизни последние 35 лет Николай Иванович переживает вместе со своей женой Любовью Владимировной, которая 10 дней находилась в плену у украинских военных. Хоть муж и просил её в случае чего не выходить из дома, эмоции взяли верх, и она не могла не пойти, когда ей сообщили в 2015-м, что муж тяжело ранен.

– Позвонили и обманули, что он ранен в ноги. Сказали срочно принести вещи, зарядку для телефона, продукты. Я всё что могла собрала, взяла деньги, документы и побежала на ту сторону его спасать. Меня там «разули-раздели», всё забрали и 10 дней пытали, чтобы добиться хоть какой-то информации, – вспоминает Любовь Владимировна.

Находясь в плену, женщина неоднократно становилась свидетелем разговоров украинских военных, которые строили планы на будущее.

– Постоянно размышляли о том, кто какой домик себе присвоит. Рассуждали, кто в доме в Станице хочет остаться, а кто себе квартиру в городе заберёт. Верили в свою безнаказанность и думали, что будут держать всех в страхе вечно, – говорит Любовь Владимировна.

Она отмечает, что ВСУ и нацбатовцы никогда не стреляли по богатым домам, берегли для себя. А вот простеньким доставалось постоянно – что ни день, то попадание.

Несчастной женщине повезло, в перерывах между допросами она набралась смелости и в подходящий момент сбежала. Пешком, каким-то чудом не попавшись на блокпостах, она дошла из Беловодска без паспорта в своё родное село Николаевка.

Воспоминания о заключении у семьи Рубан тяжёлые. Хоть и прошло уже много времени после освобождения, но последствия пыток всё ещё ощущаются. Совершив подвиг для спасения других, Николай Иванович поплатился своим здоровьем. Пытали главу семьи бесчеловечно, добиваясь потери сознания. А когда не получалось – злились, что неэффективно работают.

Тяжелее всего Николаю Рубану даются воспоминания 2014 года. Больно вспоминать, как нашим пришлось отступить из Станицы Луганской. Рассказывая о том, как уходили последние танки, Николай Иванович не может сдержать слёз.

– В посёлке не было ни воды, ни продуктов. За водой ездили на велосипедах по пять километров до колодца. У кого мука была, у кого кефир, брали что есть, объединялись, жена пекла оладьи, делились со всеми соседями и нашими военными. Начался сезон яблок, отнесли нашим ребятам, они так рады были. Жили все вместе дружно, все друг другу помогали. А когда увидел, что они уходят – не мог в это поверить, – вспоминает пенсионер.

Размышляя о том, для чего была Украине гражданская война на Донбассе, пенсионер делает следующие выводы:

– Наиболее развитыми областями Украины были Донецкая и Луганская. У нас была развита промышленность, сельскохозяйственная сфера. Регион мог запросто обеспечивать себя всем необходимым. Люди начали говорить о том, что не хотят кормить Западную Украину, отдавая в Киевскую казну всё, взамен получая ничего. Киеву это стало невыгодно, и он решил раздавить нас военным путём. Эта страна гробит свой народ. Хлеб, который в Луганске стоил 20 рублей – в Станице Луганской был по 26 гривен (по нынешнему курсу 65 рублей – прим. ред.). И так со многими продуктами, не говоря уже о коммунальных услугах, – говорит Николай Рубан.

Семья Рубан отмечает, что все эти годы Станица мечтала вернуться в родной дом, снова примкнуть к городу Луганску. Николай Иванович считает, что наше будущее только с Россией.

– Невозможно представить вариант, при котором мы вернёмся в состав Украины. Наше будущее только одно – с Россией. Это надёжный партнёр, надёжная защита. Как сказал Владимир Путин – мы своих не бросаем. И мы ему верим, – говорит пенсионер.

Николай Рубан, как и его отец, воевал за правду, отмечая, что теперь умирать ему не страшно, ведь он прожил достойную и честную жизнь.

– Где родился, там и пригодился, это обо мне. О своих делах не принято открыто рассказывать, у меня жена в молодости стихи хорошо писала, я думал буду рассказывать ей всё, а она уже рифмой украсит, но время пока не пришло, – делится Николай Иванович.

Хочется верить, что уже в скором времени мы сможем прочесть сборник стихов и рассказов, написанных семьёй, которая прошла через многое, чтобы отстоять нашу свободу и независимость. Нам выпала честь жить в одно время с таким самоотверженным патриотом своей земли, достойным преемником героизма наших предков, прошедших Великую Отечественную войну.

Как можно больше людей в Республике и за её пределами должны знать о подвигах нашего земляка, передавать эти истории из поколения в поколения, только так мы сможем сохранить нашу историю и не дать её переписать.

Валерия Разина, Алина КраснобаеваВ гостях у «медового террориста»: «наше будущее одно – с Россией» 2 В гостях у «медового террориста»: «наше будущее одно – с Россией» 3