Быть шахтёром почётно во все времена, – горняк Сергей Харченко

Быть шахтёром почётно во все времена, – горняк Сергей Харченко 1

Донбасс – это шахтёрский край, поэтому День шахтёра для каждого из нас особенный и родной сердцу праздник. Каждое последнее воскресенье лета мы чествуем наших горняков, которые многие десятилетия трудятся под землёй, выдавая на-гора «чёрное золото» Донбасса.

Профессия шахтёра – одна из самых опасных в мире. Если кому-то и дано подчинить земную стихию, то точно шахтёрам. Люди этой профессии ежедневно путешествуют по направлению к центру земли: опускаются на километры вниз – туда, куда не проходит луч света, и где от повышенного давления замедляется пульс. Только такие условия их не пугают. Твёрдость духа, жёсткость характера, смелость и хорошее здоровье – вот, что помогает шахтёрам нести свою подземную службу.

Сергей Харченко из Краснодона не из тех, кто с детства мечтал работать под землёй. Он честно говорит, что пришёл на шахту в непростые времена, когда в других отраслях платили мало, а семью кормить было нужно. Благодаря работе на шахте Сергей Анатольевич не только смог поставить на ноги двух дочерей, но и обзавёлся квартирой. О непростом шахтёрском труде и особенностях профессии он рассказал нашему журналисту.

Почему вы выбрали эту профессию? Что вас привлекло?

– Донбасс всегда был шахтёрским краем, большинство мужчин во времена Советского Союза были шахтёрами. У меня и отец, и деды, и даже бабушка работали на шахтах. Я же на шахту пришёл не сразу, почти десять лет проработал водителем на МАЗе. Но это была сложная и невысокооплачиваемая работа, домой приходил весь в солярке. Чтобы рано утром выехать на работу, нужно было залазить под машину, всё проверять, времени ни на что не оставалось, платили мало. Семью нужно было кормить, вот я и решил пойти на шахту «Суходольская-Восточная». В то время у меня уже была жена и дочь, немного позже на свет появилась ещё одна доченька. Работая шахтёром, я и квартиру получил, так как наш участок был передовым, добычи всегда много было. «Суходольская-Восточная» была молодая, её ввели в эксплуатацию в 1980 году, поэтому её работникам квартир давали много. Работать к нам приезжали из всего Советского Союза.

Быть шахтёром почётно во все времена, – горняк Сергей Харченко 2

Помните, как пришли на шахту, свой первый рабочий день? Что вас тогда удивило или заинтересовало?

– Я впервые побывал на шахте в марте 1983 года, когда пришёл в учебный пункт, такие были практически при каждой шахте. Около месяца учился там на горнорабочего, машиниста подземных установок. Вот раз в неделю были ознакомительные спуски в шахту, там нас просили помогать зачищать ленточные конвейеры. Конечно, впечатлений было много, ведь там всё было неизведанным, нужно было многому научиться.

Расскажите о первом спуске под землю, страшно было?

– Первые спуски под землю были тоже ещё во время обучения. В общем шахтная клеть похожа на обычный лифт, но едет очень быстро, состоит из двух этажей. Мне не было страшно, только уши закладывает там сильно, вот что помню из первых ощущений. А вот некоторым моим товарищам поначалу там действительно становилось страшно.

Кем вы работали по должности, что входило в ваши обязанности?

– Вначале я устроился в комплексно-механизированную бригаду по добыче угля машинистом подземных установок на скребковых конвейерах, а если по-шахтёрски – мотористом. Первая лава, в которой я работал, в длину была, по-моему, 168 метров, а в высоту – 90-120 сантиметров. Потом пошёл учиться в краснодонский техникум, спустя три года окончил его и стал горнорабочим очистного забоя. Работал в лаве, обслуживал механизированный комплекс там. Уже у нас комбайн был, механизированная крепь, конвейер, по которому уголь шёл. Комбайн поехал вниз-вверх, а мы за ним. Вот он проехал, зачистил шнеком, а мы подвигаем этот конвейер и от секции потихоньку двигаем его к забою вплотную. Так уголь, который остаётся под забоем, на конвейер идёт. Потом в 1990-х годах в отработанной лаве случился пожар, наш участок запломбировали, чтобы туда воздух не поступал, а нас отправили на другой. Там струговая лава была, пласт ещё меньше. После распада Советского Союза работать стало тяжело, запчастей никаких. Но кое-как лаву зарядили, немного поработали, а потом вместо угля порода пошла, это называют геологическим нарушением. Тогда и зарплаты не платили, купоны вводили, деньги обесценивались, начались времена голодные. Пришлось с шахты рассчитаться, вернулся лет через пять, но уже на шахту «Дуванную». Стал горнорабочим по ремонту горных выработок, или же, если по-простому, – крепильщиком. Занимался ремонтом крепления, производил осмотр стволов шахты. Крепление – это такая металлическая арка, которая держит кровлю, из-за давления сверху рамы гнутся, ломаются, поэтому их нужно было ремонтировать, менять. Часто меня просили работать за горного мастера, а это уже и за людей надо было отвечать, и за выполненную работу отчитываться, ещё часто исполнял обязанности начальника участка, когда это нужно было.

Были ли у вас на работе неординарные случаи – опасные?

– Были, конечно, разные случаи. Из опасных – это взрыв, там и погибшие были. Чудо, что меня тогда не было в шахте, я был дома, как раз собирался в третью смену, а взрыв произошёл между первой и второй сменами. Мы на шахту приехали, нас не пустили. Но после этого случая мыслей уйти с шахты не было, это был не первый взрыв, да и мы, шахтёры, привыкшие к тому, что всегда есть риск. Были и те, кто бросал работу после подобных случаев, но я об этом и не думал. Другой работы в нашем регионе не было.

Работа шахтёра очень сложная не только физически, но и морально. Как вы отдыхали от забоя, чем увлекались?

– Да как отдыхал, бывает пришёл домой со второй смены, это часов в 11 ночи, ночь прошла, утром позавтракал, телевизор посмотрел и в 12 часов дня снова на работу пора выезжать. Выходные проводил с семьёй. С женой и дочками ездили к родителям в гости, помогали им, летом на водоёмы часто выезжали. И с товарищами из шахты время проводили, тоже на природу выезжали, очень дружный коллектив у нас был. Есть у меня и хобби, которым увлекаюсь всю жизнь, – радиолюбительство. Это конструирование и использование радиотехнических и электронных устройств. Ну, я не создавал что-то новое, а повторял конструкции, потому что я не учился нигде этому. Вот приходил после работы, и садился ночью за это дело.

У шахтёров есть приметы или суеверия? А шахтёрские байки у вас ходили?

– Мы особо ни в какие приметы не верили, какие там суеверия. Иногда только шутили, что, если оборудование какое-то сломалось, или лента порвалась, значит кто-то с женой грешил, ну это так, просто шахтёрский юмор. Перед работой обязательно садились под лавой все вместе и ели тормозки, анекдоты травили, обсуждали что-то, а потом звеньевой говорит: «Хорош байки рассказывать, стране нужен уголь», мы вставали и шли работать.

Что самое важное в профессии шахтёра?

– Самое важное – это внимательность. Шахта – это место, где особенный уровень опасности, оно требует очень много внимания, важно выполнять технику безопас­ности, лучше всё несколько раз перепроверить, прежде чем что-то сделать. Даже когда просто идёшь, под ноги нужно смотреть, там же темно, порода повсюду. В шахте нужно быть чутким ко всему, соблюдать каждое правило. Я сам получал несколько небольших травм во время работы, например, породой травмировался, шрам до сих пор на животе. Было такое, что присечку рубили молотком и случился небольшой выброс угля с забоя, может тонны три, так им меня с напарником откинуло метра на четыре. К счастью, сильно не засыпало, отряхнулись просто и продолжили делом заниматься.

Сегодня молодёжь стыдится рабочих профессий. Как вы считаете, почему в СССР труд шахтёра был в почёте, а сегодня молодёжь с неохотой идёт работать на шахту?

– Думаю, дело в том, что работа на шахте – очень сложная и опасная, там требований много, молодые люди сейчас ищут лёгкого заработка. На некоторых шахтах сейчас молодые руководители, большинство из которых сами лопатой не работали. Они требуют от молодёжи того, чего не умеют сами, это и есть главная проблема. Хороший руководитель – это человек, который сам был на месте своих подчинённых, только он может знать, какие задания выполнимы, а какие нет. Но я считаю, что быть шахтёром – почётно и сейчас, эту профессию выбирают самые мужественные и смелые ребята. Я лично знаю молодых парней, которые трудятся на шахтах и не планируют никуда уходить, которые искренне любят свою работу и гордятся ею.

Быть шахтёром почётно во все времена, – горняк Сергей Харченко 3

Дарья Приходько