По ту сторону кулис

По ту сторону кулис 1

Премьера в театре кукол – событие всегда интригующее: зрители ждут знакомства с героями новых сказок, актёры предвкушают реакцию публики. А предшествует этой встрече титанический труд всего коллектива театра, который, как правило, остаётся за кулисами. Приоткрыли театральную завесу и рассказали журналисту газеты «Республика» о том, как обычно проходит работа над новой постановкой, сотрудники Луганского академического театра кукол.

ЗАЧИН

Оказывается, работа над постановкой начинается не с готового сценария, а с задумки. Режиссёр должен чётко представлять, о чём он хочет рассказать зрителю.

– К примеру, о счастье и доброте – это слишком общие фразы. По сути, если нет конкретики, то это ни о чём, – рассказывает главный режиссёр театра, заслуженный артист Украины и ЛНР Валерий Середа.

С тем, что этот этап в работе над постановкой очень ответственный, согласен и актёр театра Артём Малахов, который уже успел зарекомендовать себя в роли режиссёра.

– Самое сложное в подготовке – определить концепцию и замысел будущего спектакля, – говорит он. – У тебя есть драматургическая основа, и теперь нужно всё это верно перенести в плоскость сцены. На театральный язык, язык мизансцены. Это как проект крымского моста, если не там поставить колонны, он рухнет.

По ту сторону кулис 2Выносив идею и вооружившись аргументами в защиту своего сценария, постановщик отправляется к главному режиссёру театра, потому что именно он отвечает за всё, что происходит на сцене, и ему решать, достойна ли сырая история стать полноценным спектаклем. Основу репертуара театра кукол составляют, конечно же, сказки. А это значит волшебство. Поэтому важным фактором для Валерия Середы является обоснованность мистических событий.

– Мне очень не нравятся неоправданные вещи. Например, когда животные общаются с людьми. Лично мне нужно объяснение, почему со сцены я их слышу, а на улице нет. Должна быть предыстория: выпил зелье или надел волшебную вещь – услышал животных. А когда и животные, и люди говорят на одном языке – это неправильно. Должен быть какой-то элемент объяснения, – делится своим мнением заслуженный артист.

Эти, казалось бы, мелочи, способны разрушить всю конструкцию, поэтому во время работы над задумкой подобные нюансы тщательно обговариваются. После того как идею постановки одобрил худсовет, начинается работа, к которой подключаются художник-постановщик и композитор. Это нужно для того, чтобы понять, насколько реально воплотить в жизнь идеи режиссёра.

Кроме того, художник-постановщик объединяет стилистику всего спектакля: место, где происходит действие, внешний вид персонажей, костюмирование. Естественно, ему помогают другие сотрудники цеха: конструкторы, декораторы. Включается в работу и композитор. К слову сказать, раньше в Луганском театре кукол использовали в основном подбор музыки, то есть брали уже готовые мелодии, а сейчас главреж с гордостью говорит: «У нас есть наш, персональный композитор».

– Он наша находка, наша гордость. Такими редкостями разбрасываться нельзя, – отмечает Валерий Владимирович.

Молодой специалист Валерий Галкин пишет музыку для театра сравнительно недавно и уже успел создать авторские работы для шести постановок.

Вот так потихоньку, общими усилиями всего коллектива задумка обрастает деталями и красками.

– Сначала изобретается атмосфера постановки, потом обговаривается характер героев, их внешний вид и голос. Всё это закладывается задолго до распределения ролей, – рассказывает Валерий Середа.

АРТИСТЫ НА ШАРНИРАХ

После того как вместе с художниками и композиторами была разобрана задумка спектакля, начинается работа над образами. При этом соблюдается общий стиль, обговоренный ранее. Образ куклы создаётся исходя из черт характера и атмосферы самой сказки – будет ли кукла вздорная, надменная, весёлая или злая, – это всё в утрированном виде должно быть отображено в её облике, чтобы зрителю сразу было понятно, что это за «фрукт».

И снова начинается обсуждение и поиск оптимальных форм. Здесь важно не только нарисовать эскиз, но и решить, в какой системе управления будет изготовлена кукла: тростевая, планшетная, штоковая.

В театре кукол каждый, даже самый маленький персонаж должен быть уместным, продуманным. Важна каждая мелочь.

– Птичка прилетела, травинка выросла – в театре кукол всё должно нести какую-то историю. Даже самый маленький паучок, не имея никаких реплик, но правильно озвученный и сыгранный, даёт определённую окраску происходящего действа, – со знанием дела говорит главный режиссёр.

Создание нового персонажа  – процесс длительный, трудоёмкий и требующий больших знаний, умений и ловкости. В зависимости от необходимости кукольникам приходится лепить, сушить, клеить папье-маше, левкасить, придавать формы. Параллельно с этим художник-конструктор разрабатывает механизмы, способные «оживить» куклу.

– Кукольник – штучная рабочая специальность. Когда-то набирались небольшие курсы, но это было очень давно, теперь эти знания передаются буквально «из рук в руки», – рассказывает собеседник.

Не все, кто изъявляет желание попробовать себя на этой ниве, «приживаются», потому что этот труд действительно кропотливый и постигнуть эту профессию до конца невозможно по той простой причине, что «кукольная» сфера постоянно развивается – появляются новые возможности, технологии.

По ту сторону кулис 3

ФИНИШНАЯ ПРЯМАЯ

Пока в мастерских эскизы постепенно обретают формы, актёры занимаются текущей работой. Читки и репетиции начинаются только тогда, когда куклы практически готовы.

Валерий Середа считает, что не стоит начинать работу с актёрами раньше времени, потому что «рискуешь выйти на сцену не с лучшим результатом, а наоборот – провальным».

– Если мы будем репетировать несколько месяцев – артистам спектакль надоест ещё до премьеры. Материал должен быть свежим, гибким, как глина, – главное, не передержать. Теоретически начинать репетиции можно и без кукол, и артист покажет прекрасный образ, но когда появится кукла, его, скорее всего, необходимо будет переиначить, переиграть, то есть разрушить уже созданный актёром образ и создать новый. Это очень сложно и, по сути, никому не нужно, – объяснил он.

Поэтому активные репетиции нового материала начинаются за пару недель до премьеры. За это время актёры должны не только выучить текст, но и найти общий язык со своим партнёром – куклой. Зачастую «ручные» артисты очень характерные, и чтобы заставить некоторых из них слушаться, необходимы часы тренировок.

– Сколько бы у тебя ни было кукол одной системы, каждый раз всё начинается сызнова. Потому что у каждой из них есть какие-то люфты, разный центр тяжести, поворот, – объясняет Валерий Владимирович. – Она тебя ещё помурыжит, она тебе много чего расскажет: «Это я буду делать, а это я категорически не умею». Хотя предыдущая кукла той же системы так могла. И ты ищешь какие-то подходы.

Бывает, что артист никак не может совладать со строптивой куклой. Тогда приходится идти на поклон к мастеру.

– Но я советую актёрам не торопиться, когда ещё не привык к кукле, кажется, что в руке не «сидит», неудобно, хочется подогнуть трость или укоротить. Но бывает, отрежешь, а потом оказывается, этих 10 сантиметров не хватает, чтобы сделать какой-то разворот. А назад то, что отрезали, уже не вернёшь, – делится главный режиссёр, который в своё время «приручил» не один десяток кукол. – Я много лет был по другую сторону сцены и прекрасно знаю эти нюансы, поэтому прошу артистов не торопиться. Может быть, они и правы, но спешка здесь лишняя, сначала нужно постараться приспособиться.

Новый спектакль – новое начало. Артисты с нуля учатся обращаться с новым «напарником», как циркачи, отрабатывают трюки, чтобы в нужный момент руками куклы подхватить предмет или сделать кульбит.

Театр кукол подразумевает игру собственно куклами. И если традиционное ширмовое представление скрывает кукловодов, то новые формы вывели их из тени, дав возможность проявиться, как драматическим актёрам.

– Зритель видит и куклу, и его самого, а это позволяет усилить персонажа, доиграть. Здесь нужно понять, как внешний вид и характер персонажа отражается на его манере говорить и двигаться, – объясняет главный режиссёр.

А чтобы персонаж был ещё убедительнее, артисты театра часто прибегают к детской психологии, заимствуя у малышей понятные им позы.

– Они очень точны, потому что дети к природе ближе, ещё не успели нахвататься «мусора». Обиделось, так оно обиделось: из-подо лба смотрит, губу выкатил, отвернулся, а сам подглядывает за тобой. Всё. Ничего больше делать не нужно. За три километра понятно, какая эмоция малыша заполняет, – приводит пример Валерий Середа.

Задача актёра – найти такие выразительные позы, чтобы сыграть фразу, даже не произнося её.

– Текст это второстепенно, без нужной эмоции его можно выбросить в мусорную корзину, – считает он. – Главное, наработать набор жестов. Нет у куклы мимики, замените позой: пусть она от удивления на пятую точку сядет. Мимики нет, но всё понятно.

Ещё очень важно правильно заполнить паузу. Оказывается, её тоже можно сыграть: обратиться к залу, устроить зрителям провокацию, чтобы усилить эффект.

– Некоторые называют это единением с залом, а я считаю, что вся наша профессия связана с манипуляцией, – откровенно говорит артист. – Мы, в хорошем смысле этого слова, манипулируем чувствами зрителей, вызывая у них смех, сочувствие или другие эмоции.

Вот так, виртуозно управляя куклами и умело манипулируя чувствами зала, актёры театра искусно ведут зрителей по тропинкам своих сказок.

Надежда Пересвет